О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ В СРЕДНИЕ ВЕКА

Обновлено: 10 нояб. 2020 г.




Посвящается моей маме,

Бостон, МА, 1997 г.



Поскольку германцы просто «болели свободой личности», их представления о жизни выглядят для нас сейчас достаточно необычно.


В среде древних германцев (предков народов, населяющих страны современного севера и запада Европы), разумеется, культивировалась физическая сила и храбрость у мальчиков, и воспитывались хозяйственные качества у девочек (часто в весьма своеобразной форме), и высокая мораль.


О наидревнейших идеалах воспитания говорит хотя бы следующий (безусловно, чрезвычайно преувеличенный) эпизод из «Саги о Вёльсунгах»: королева Сигню так испытывала мужественность своих десятилетних сыновей – она пришивала им сквозь кожу и плоть перчатки на руки, и затем сдирала эти перчатки вместе с

кожей. При этом дети не должны были плакать и жаловаться!


Несколько веков спустя, когда настали времена викингов, был весьма

распространен (если судить по их литературе) образ крайне непослушного ребенка (сына), который совершенно не слушался родителей, и постоянно делал им все назло (что считалось, как ни странно, признаком будущего героизма и храбрости). Родители старались поскорее избавиться от такого ребенка. Так Греттир Сильный совершенно не слушался своего отца и намеренно портил всю работу, за которую тот заставлял его браться. За это юного Греттира в конце концов выгоняют из дому в одной одежде (и только мать дает ему

дедовский меч). После Греттир хоть и немало прославился, но кончил плохо – был убит находясь «вне закона» (см. «Сагу о Греттире»). Зигфрид в «Сказании о Роговом Зигфриде» избивает своих родителей, и они его выгоняют на улицу. В своих последующих скитаниях Зигфрид прославляется многими подвигами: он побеждает дракона, великанов, демонов и т.д. Часто, когда родители были людьми состоятельными, они торопились приобрести для сына викингский корабль с командой, и отправить его восвояси с глаз долой (см., к примеру, мой перевод

«Саги о Торстейне Погибели Хуторов»). Эгилль Скалла-гримс-сон, который в детстве был просто «чумой» для своих родителей, сочинил в возрасте шести лет следующее:


«То молвила моя матушка,/ что мне купят/ корабль с красивыми веслами,/ чтоб отплыть с викингами,/ чтоб стоять на носу судна,/ править драгоценной ладьей,/ направляться в гавани с тем,/ чтоб рубить одного врага за другим» (из «Саги о Эгилле»)


Второй тип германо-скандинавского сына был наподобие нашего Иванушки-дурачка. По-исландски его называли «kol-bítr»: «запечник», т.е. ребенок, который совершенно ничего не делал в детстве, только валялся дни напролет, перепачканный сажей, у горячего очага. От такого чада родители, также, торопились поскорее избавиться. Но, разумеется, позже, эта лень оказывалась показной. Если в саге говорится, что кто-то был в детстве «запечник» – берегитесь его недруги! (См. «Сагу о людях из Лососьей Долины».) Опять же, родители выгнали Хрольва-Пешехода из дому из-за его полной никчемности и неуклюжести (т.е. он был «запечник»), и не дали ему с собой в дорогу ничего, кроме старого плаща – то был прощальный подарок его матушки. Несколько позже,

Хрольв-Пешеход завоевал Париж, и основал свое княжество на юге Франции (cм. «Сагу о Хрольве-Пешеходе»). К нему возводил свою родословную Вильям Бастард, захвативший в 1066 году английский престол.


Вообще же, судя по хроникам и сагам, германо-скандинавские дети любили своих родителей, и часто совершали небывалые подвиги, чтоб выручить из беды своего отца или мать, либо же жестоко отомстить (как требовала мораль тех времен) за их смерть.


Вышеперечисленное (за исключением любви к родителям и мести) относится, в основном, не к отпрыскам благородных родителей. С благородными все обстояло несколько иначе – в их среде был распространен обычай отдавать своих детей на воспитание в другую семью. Воспитывать сына влиятельных родителей было почетным и полезным занятием. (Несмотря на то, что настоящие родители не

вспоминали и не тратились на свое отданное чадо до его совершеннолетия!) Нередко приемные родители оказывались, таким образом, «роднее» родных. Весьма часто приемная мать в сагах – это многознающая ведунья, которая выручает своего воспитанника изо всяких бед. (См. «Сагу о Боси», «Сагу о Хаконе Широкоплечем».) Также часто, взяв к себе на воспитание благородного отпрыска, семья воспитателей резко поднималась в табеле о рангах общественного положения (см. «Сагу об Одде-Стреле», «Сагу о Куро-Торире»).


Затем надо рассмотреть воспитание в семьях конунгов и ярлов. Тут помимо обычного германо-скандинавского набора, ребенок должен был быть искусен во многих вещах, обучение которым приближалось к понятию о современном образовании. К примеру, ярл Рёгнвальд Кали похвалялся, что он был обучен девяти искусствам: шахматам (тавлеям?), рунам, чтению книг и уменью писать, ходить на лыжах, стрельбе из лука, гребле, музыке и стихосложению (см. «Сагу об оркнейских ярлах»). А Сигурд Убийца Дракона Фафнира был воспитан карликом-кузнецом (двергом) Регинном, который обучил Сигурда игре в шахматы (тавлеи?), рунам, владению многими языками, вдобавок к традиционному владению оружием и т.д., что, как утверждает сага, было тогда нормой для сыновей конунгов (см. «Сагу о Вёлсунгах»; ср. «Пророчество Грипира»: «Научит тебя/....рунам мудрым/.... чужим языкам/ и травам целебным»). Этот Сигурд стал затем эталоном героического поведения для германцев настолько, что «его имя будут помнить покуда существует сей Мир».


Разумеется, распространение христианства сыграло колоссальную роль и в развитии идей о надлежащем воспитании и образовании. Со времен Григория епископа Турского (VI век) мы узнаем о том, что дети германских конунгов уже обучались латыни, а иногда и греческому языку, стихосложению, и истории и географии. Сначала, судя по хроникам, в таком обучении присутствовал элемент насилия – например, двух сыновей одного бургундского конунга, чтоб сохранить

им жизнь, отправили в монастырь. Таким образом, они получили хорошее гуманитарное (церковное) образование, но, правда, при этом лишились своего германского традиционного воспитания, а с ним и конунгской власти. (В более ранние времена, в подобной ситуации, сыновей низвергнутых конунгов отправляли пасти скот с целью довести их в таких условиях до самосознания простолюдинов, или же тайком погубить: см. «Деяния датчан» Саксона Грамматика».) В среде же

обычных людей попасть в церковную школу было верхом мечтаний, ибо, помимо блестящего образования гарантировалось сытое обеспеченное будущее. (См. «Историю Франков» Григория епископа Турского, «Исландские легенды и предания» Йоуна Ауртна-сона, трактаты Йоуна Гвюдмундс-сона Ученого, «Епископские саги».) В средневековой Исландии быть учеником в кафедральной школе, также означало

последующую возможность увидеть Мир, т.е. отправиться «доучиваться» в католические университеты Франции, Германии, и даже Рима. (См. «Исландские легенды и авантюры» Йоуна Халльдорс-сона, «Епископские саги».)


Позже, хотя Исландия XVI-XX веков была далеким, нищим и голодным островом под презрительным датским владычеством, ее странные обитатели учредили у себя довольно забавное правило – перед женитьбой исландский епископ обязательно проверял грамотность невесты, и если та оказывалась необразованной, имел право запретить бракосочетание потому, как неграмотная женщина не может учить

(образовывать) своих собственных детей должным образом, а в этом случае пострадает и постепенно выродится национальная культура, да и сам народ! (См. «Исландский дневник» Генри Голланда.)


Исландские дети часто играли «во взрослых», изображая откровенно, с детской непосредственностью (часто со слов родителей) то, что происходило вокруг них. Поэтому часто из-за таких их игр вспыхивали настоящие раздоры взрослых.


Любопытное исландское слово «barna-gull»: «игрушка», буквально означает «детское золото».


Долгими зимними вечерами исландцы собирались всей семьей в общей комнате у горящего очага, и читали вслух саги. Так дети запоминали многие предания наизусть, на всю жизнь. А непослушных маленьких исландцев (и фарерцев